Цензура приходит к «России»

14.01.2010

Автор: Андрей Плахов
Источник: Газета «Коммерсантъ»

Сегодня в суде Самары будет рассмотрено представление прокуратуры Самарской области о внесении фильма Павла Бардина «Россия 88» («Ъ» писал о нем 8 апреля 2009 года) в федеральный список экстремистских материалов и изъятии из гражданского оборота.

История отношений кинематографа и цензуры обширна, но не так уж часто дело доходит до попыток судебных запретов. В тоталитарных странах в этом не было и нет необходимости: там действует бесконтрольная система цензуры. Например, в СССР поставить заслон фильму и уложить его на «полку» могла любая инстанция — от ЦК КПСС до райкома, от «атомного» Минсредмаша до МВД. А в странах демократических оружием борьбы с радикальным кинематографом становятся церковь и консервативные общественные организации.

В 1915 году Верховный суд США решил, что кино является коммерческой продукцией, а значит, на него не распространяется первая поправка конституции, запрещающая ограничивать свободу слова. Лишившись конституционной поддержки, фильмы попали в ведение властей штатов, где их могли подвергнуть цензуре и запретить. До начала 1950-х подобные решения невозможно было обжаловать в суде. Рекордсменом по количеству запретов является, вероятно, фильм Дэвида Гриффита «Рождение нации»: его запрещали более сотни раз — с момента появления в 1915-м вплоть до 1980 года. В других странах Запада цензура тоже проявила себя. В 1930-м, например, запретили «Золотой век» Луиса Бунюэля и Сальвадора Дали. Запрету либо цензурным купюрам подверглось и много других знаменитых классических лент: от «Великого диктатора» (1940) Чарльза Чаплина (из-за опаски испортить отношения с Гитлером) до «Спартака» (1960) Стэнли Кубрика (из-за намеков на гомосексуальность).

Зимой 1959—1960 года во Франции возникло «дело» против осуществленной Роже Вадимом «слишком эротической» экранизации «Опасных связей». Общество литераторов возбудило в отношении фильма судебный процесс, обвинив режиссера в нарушении «морального права» давно почившего автора романа Шодерло де Лакло: это был выплеск ярости консерваторов против нарождавшейся в кинематографе Франции «новой волны». Фильм запретили в 60 крупных городах, а государственный совет поддержал эти местные инициативы. 38 тысяч мэров Франции грозили превратиться в маленьких цензоров, готовых запрещать со ссылкой на «местные обстоятельства». Однако вскоре запреты были отменены, а общество литераторов проиграло процесс, защитником на котором выступил будущий президент Франции Франсуа Миттеран.

Классические скандалы разыгрались в Италии вокруг фильмов «Сладкая жизнь» Федерико Феллини, «Последнее танго в Париже» Бернардо Бертолуччи, и «Сало, или 120 дней Содома» Пьера Паоло Пазолини. Их копии конфисковывали, а картину Бертолуччи держали под запретом 15 лет, пытались сжечь ее оригинал, самого же режиссера лишили права голоса и заставили чувствовать себя изгоем. Хотя, стоит еще раз подчеркнуть, его страдания не стоит преувеличивать на фоне того, что случается с неугодными художниками в тоталитарных странах. Тот же Бертолуччи, не найдя понимания на родине, уехал в Китай и снял «Последнего императора», заработал кучу «Оскаров». А вот опальных китайских режиссеров ждал запрет на профессию. Иранца Джафара Панахи, лауреата Венецианского, Каннского и Берлинского фестивалей, после участия в антиправительственных демонстрациях лишили права выезда за рубеж.

Вернемся в Италию. Не далее как в 2009-м картина «Франческа» румына Бобби Паунеску, посвященная судьбе его соотечественницы-иммигрантки, вызвала сразу два обращения в суд. Все это случилось на фоне антирумынских настроений, захлестнувших Италию после нескольких изнасилований и убийств, в том числе детей, совершенных выходцами из Румынии. Как и в случае с «Россией 88», речь идет о проблеме ксенофобии. В фильме прозвучало две обидные фразы: про Верону как «город дерьма» и про «шлюху Алессандру Муссолини», но этого оказалось достаточно. Мэр Вероны, известный жесткой антииммигрантской политикой, и внучка дуче, утверждавшая, что у румын тяга к насилию заложена в генетическом коде, подали в суд, требуя запретить демонстрацию картины в Италии. А продюсер заявил: «Ничего страшного, в крайнем случае заменим «шлюху» на «святую женщину», все и так все поймут». Однако и этой уловки не потребовалось: женщина-судья отказала истцам, квалифицировав высказывание кинематографистов как художественное, а потому не оскорбительное. Алессандра Муссолини рассвирепела и оттянулась в телепередаче, прочтя нецензурный стих в адрес судьи: раз в рифму, значит, не оскорбление.

Наиболее фарсовым судебным процессом стал устроенный в 1997 году телекомпанией НТВ в отношении Российской православной церкви, поднявшей голос против телетрансляции перед Пасхой «Последнего искушения Христа» Мартина Скорсезе. Тогда процесс выиграло ТВ, и это стало одним из последних подтверждений вольного духа 1990-х годов, когда российское общество, как никакое другое в мире, жило без цензуры — как прямой, так и косвенной.

Все материалы раздела «Пресса»


Навигация

Россия 88
драма, 104 минуты.

«Самарский районный суд определил: производство по гражданскому делу №2-25/10 по представлению прокурора Самарской области о признании видеофильма «Россия 88» экстремистским прекратить, в связи с отказом истца от иска.»

Смотрите легальную копию.

Специальный приз «Событие года» на Национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый слон» 21 декабря 2009 года

Премьера фильма «Россия 88» на Berlinale 2009 в рамках программы «Panorama» 6 февраля.

Специальный приз жюри и приз Гильдии киноведов и кинокритиков на фестивале «Дух огня».
25 февраля.

English version

© 2009—2017 2PLAN2.

Создание сайта — Элкос (www.elcos.ru)