«У нас нет сейчас ни рынка, ни индустрии»

14.05.2009

Ольга Гончарова
Источник: Газета «Коммерсантъ»
Фото: Сергей Михеев/Коммерсантъ

Президент «СТС Медиа» Александр Роднянский о перспективах кинорынка и своей новой компании

Отойдя от оперативного управления компанией «СТС Медиа», Александр Роднянский сосредоточился на собственных кинопроектах. В интервью «Ъ» продюсер рассказал о своей новой кинокомпании и о том, почему фильм «Обитаемый остров» так и не собрал запланированных $70 млн.

— На рынке говорят о новой кинокомпании, которую вы создаете совместно с Федором Бондарчуком и продюсером Сергеем Мелькумовым. Сейчас есть такие планы?

— Как президент «СТС Медиа» и член совета директоров, я активно вовлечен в решение стратегических вопросов, но не занимаюсь больше операционной деятельностью. Теперь я смогу заняться созданием кино- и телеконтента, исходя из своих личных предпочтений, а не только из формата телевизионных каналов, входящих в холдинг «СТС Медиа». И, действительно, создаю свою собственную кинокомпанию. Она будет называться AR Films. Речь идет о компании, которая будет приобретать доли или вступать в производственные отношения с компаниями моих партнеров — например, с компанией Сергея Мелькумова «Нон-Стоп Продакшн» (сопродюсер фильмов «9 рота», «Обитаемый остров».— «Ъ»), или компанией Art Pictures Федора Бондарчука, или компаниями моих коллег из Германии, Франции и, конечно, США. Правильнее всего будет сказать, что я создаю своеобразный фонд, который для своего удобства называю «бутиковым». Мы будем заниматься фильмами и мини-сериалами самых разных жанров и бюджетов: от скромных авторских экспериментов на видео до крупнобюджетных сложных постановочных фильмов. Главным критерием будет событийность проекта — его способность вызвать общественный резонанс и тем самым обеспечить себе долгую жизнь. К примеру, следующими нашими проектами могут стать фильм Федора Бондарчука «Сталинград» и экранизация булгаковской «Белой гвардии». А с другой стороны — радикальные эксперименты блестящих документалистов Александра Расторгуева и Павла Костомарова. Проектов очень много.

— Вы будете создавать компанию с нуля или на основе уже существующих активов?

— Для подобной компании, конечно, основным активом является библиотека, которая будет создана на основе произведенных нами фильмов и сериалов или приобретенных в России и за рубежом. У нас уже есть «9 рота» и, разумеется, «Обитаемый остров». Есть небольшие эксклюзивные библиотеки, такие как принадлежащая Сергею Мелькумову библиотека с фильмом «Свои» и рядом других. Компания может в дальнейшем работать с любыми партнерами и вкладываться в любые картины, отвечающие нашим творческим и бизнес-критериям. У нас в стране нет студий-мейджеров, которым, как в Америке, авторы предлагают свои проекты. До кризиса подобную роль пытались играть телеканалы и одна-две большие кинокомпании. Сейчас, в сложившихся условиях, у нас, по сути, есть конкурентное преимущество: сочетание творческой экспертизы, профессионального опыта и инвестиций.

— Какой объем инвестиций вы планируете вложить в компанию?

— На первом этапе объем инвестиций составит $20 млн. Это деньги на развитие проектов. Для производства будем привлекать партнеров. Не только частных, но и институциональных, к примеру, таких как специализированные европейские фонды, которые инвестируют в кино. Я думаю, что мы сможем воспользоваться большой базой международных контактов, сложившихся в ходе подготовки и выхода «СТС Медиа» на нью-йоркскую биржу NASDAQ и опытом успешных копродукций: от «Восток—Запад» до «Не родись красивой».

— На рынке говорили об интересе к вашему проекту со стороны банка Morgan Stanley. Ведете с ними переговоры?

— Действительно, интерес к компании проявляли разные банки, в том числе и Morgan Stanley. Это естественно — у нас был опыт успешного сотрудничества с этим банком в «СТС Медиа». Но мне пока, если честно, не нужны большие инвестиции — достаточно собственных средств. Зачем мне на раннем этапе ради относительно небольших денег отдавать долю в компании? Только если придет некий стратег или портфельный инвестор, который будет готов к серьезным агрессивным шагам, тогда мы будем всерьез разговаривать.

— Кого вы считаете своими конкурентами на кинорынке?

— По сути, у нас нет сейчас ни рынка, ни индустрии. В последние годы фильмов делалось очень много, на них тратились огромные деньги, а возвращали вложения считаные картины. Инвесторы, которые вкладывали в кино, были мотивированы какими угодно соображениями, но только не экономическими. Не сформировалось понимания функции продюсера. Многие по-прежнему считают, что продюсер — это директор картины, ответственный лишь за организацию производства и формирование бюджета. А продюсер, прежде всего, ответственен за все творческие решения и вытекающие из них административно-финансовые, ответственен за поиск и реализацию проекта, отвечающего потребностям аудитории. Мало экранов — всего около 1700. Огромная конкуренция с зарубежными фильмами: в прокат выходит около 400 фильмов в год. Из них лишь 80 российских. Сроки проката ничтожно малы — два-три недели. Это убивает перспективы многих жанров, рассчитанных на более искушенную аудиторию, чем молодежная,— драму, мелодраму и проч. Пиратство уничтожает вторичный рынок — DVD/видео. Пиратскую версию «Обитаемого острова», к примеру, в интернете скачали больше 1,1 млн раз, то есть считайте, что, как минимум, столько же было бы купленных билетов или DVD. Все это делает кинопроизводство, мягко говоря, рискованным бизнесом.

— Недавно вышел ваш также довольно рискованный проект «Обитаемый остров» с инвестициями около $36 млн. В своих заявлениях перед выходом картины вы рассчитывали на сборы $70 млн по итогам проката двух частей. Первая часть собрала $21 млн, вторая, по данным на 3 мая, $5,3 млн. Насколько вы довольны такими результатами?

— Первая часть собрала более 650 млн руб. в России и 14 млн гривен на Украине. Ровно год назад, во времена «Иронии судьбы-2», собравшей $49 млн, то есть по тому курсу это было бы $32 млн. Мы таким результатом довольны. «Обитаемый остров» выходил в условиях беспрецедентной конкуренции, потому что две отличные российские картины «Стиляги» и «Любовь-морковь-2» таким же количеством копий, как и «Обитаемый остров», вышли на две недели и на неделю раньше соответственно. И при этом мы стали лидерами новогоднего проката и всего российского бокс-офиса в этом году. По новому курсу общие сборы фильма составили немногим менее $25 млн. Все наши планы строились на прежнем курсе, и бюджет фильма, кстати, оценивался на основе тех как долларовых, так и рублевых кредитов, которые мы брали. По второй части мы понимаем, что выходим в общей сложности по итогам проката на $7-8 млн. Это меньше, чем мы рассчитывали: мы исходили из того, что, по оптимистичным прогнозам, будет около $12-13 млн., по консервативным — $9-10 млн. Очевидно, что большую роль сыграла здесь замечательная погода, которая ударила, например, по столь успешно стартовавшей в США «Росомахе». В первый уикенд в Америке фильм собрал $73 млн, а в России — только $3,8 млн. При этом, к примеру, «Форсаж» собрал в США $70 млн и у нас $8,5 млн. Это означает, что произошел отток той молодой аудитории, которая является доминирующей в наших кинотеатрах, и особенно для фильма такого жанра, как «Обитаемый остров».

— Как формировался бюджет картины?

— Структура бюджета проста: $11 млн инвестиций компании Midland Group нашего товарища Эдуарда Шифрина; $12 млн дистрибуторской гарантии, полученной от прокатчика фильма «Каро»; около $4 млн — кредит Банка Москвы и вдвое меньший кредит Экспобанка, остальное — личные средства продюсеров.

— Как вы планируете возвращать средства инвесторам?

— «Каро» мы практически уже все вернули по итогам сборов первого фильма. Дальше первый доллар сборов делится в пропорции два к трем в пользу Midland Group, чтобы в первую очередь погасить их расходы. Затем доходы распределяются в соответствии с процентным соотношением вложенных средств между остальными участниками. В последнюю очередь деньги получают продюсеры. Кредиты, надеюсь, будут возвращены уже по итогам сборов второго фильма. Кроме того, у нас есть достаточно успешные продажи прав на премьерные показы обоих фильмов каналу «Россия», а также украинскому телевидению. Фильм — лидер DVD-продаж, и это тоже семизначные цифры. Сейчас мы монтируем международную версию и приступаем к реализации прав за рубежом.

— Две части все равно не собрали $70 млн, необходимых для того, чтобы полностью вернуть вложения.

— Будем возвращать в течение нескольких лет, как это происходит с подавляющим большинством голливудских фильмов. В моей практике выстрелили «9 рота», «Питер FM» и «Жара». А сколько фильмов не возвращали сразу? У меня, у Мелькумова, у Толстунова, у Сельянова? Мы живем не одной картиной. Выстраиваем пакеты, Диверсифицируем риски. Создаем библиотеки.

— Почему вы выбрали жанр именно фантастического фильма?

— Мы отдавали себе отчет в том, что идем на рискованный эксперимент. Мы хотели сделать фильм, который бы стал общественным событием, и жанр фантастики показался мне удачной территорией для попытки. Это непростой жанр. В России кинематограф как зрительский аттракцион не развивался давно. Тому виной, на мой взгляд, примитивная причина. В 70-е годы в СССР было принято решение не строить кинотеатры с системой Dolby-звука, которые появились в Америке. И наш кинематограф пошел в другом направлении. Не развивались жанры, рассчитанные на аттракционное восприятие: фильмы-катастрофы, боевики, фантастика, фэнтези.

— Почему первоначальные заявления о сборах в первый уикенд «Обитаемого острова» в начале года оказались выше, чем впоследствии опубликованные в «Кинобизнесе сегодня» и «Бюллетене кинопрокатчика»?

— Поскольку все тогда были в отпусках, то «Каро» предположил прогноз, который потом по большому счету подтвердился. Просто не сошелся точно по дням и неделям. Но ситуация в январе была отличная. Поэтому я удивился, когда вы написали о снижении посещаемости кинотеатров на 40% в декабре: в январе она выросла.

— Но «Кинобизнес сегодня» давал данные о падении посещаемости и в январе, и в феврале, и в марте. Об этом же говорили и кинотеатры.

— Насколько я знаю, в январе посещаемость выросла примерно на 18%. В декабре, действительно, не было сильной картины, которая могла бы обеспечить высокий рост посещаемости, в феврале ситуация была еще хуже. Вообще все традиционно зависит от появления сильной картины. Например, ноябрь традиционно считается слабым месяцем, но в прошлом году появился «Мадагаскар-2», и ноябрь показал 200% роста. А в нынешнем апреле «выстрелил» «Форсаж-4» и изменил все пессимистические прогнозы.

— А как вы относитесь к системе распределения доходов между кинотеатрами, дистрибуторами и продюсерами, когда кинотеатры получают 50%. Это справедливо?

— Да. Весь наш рынок зависит от здоровья кинопроката. Если кинотеатры не смогут работать, то все наши предложения по новой системе распределения доходов —25% на 75% или 30% на 70% — будут просто смехотворны и никому не интересны.

— Как повлияла на сборы фильма «Обитаемый остров» конкуренция со «Стилягами», которых поддержал Константин Эрнст?

— Вот его поддержка и была неожиданной. «Стиляги» планировались продюсерами и телеканалом «Россия» на этот период времени достаточно давно. Но неожиданное решение «Первого канала», которое повлекло за собой беспрецедентное для российского рынка продвижение одного фильма двумя главными каналами, безусловно, перевело «Стиляг» в другую лигу.

Главная проблема российского кинематографа — малое количество залов. В этой ситуации все продюсеры пытаются обеспечить максимально эффективные условия показа своего фильма, на который было потрачено столько сил, времени и денег. Если в прокате два перспективных фильма как их показывать в однозальных кинотеатрах? Не 7-8 сеансов в день, а 3-4. А если конкурируют даже не два, а три фильма? Вот что, собственно говоря, стало предметом всеобщих волнений и дискуссий.

— А как однозальные и двузальные кинотеатры в итоге расписали сеансы?

— Они сделали выбор. Безусловно, предлагая кинотеатрам два таких разных и ожидаемых фильма, как «Обитаемый остров» и «Любовь-морковь 2», наши прокатчики «Каро» рассчитывали на то, что в однозальных и двузальных кинотеатрах не будут делить еще с кем-то сеансы. Поэтому одно- и двузальники выбирали между двумя фильмами пакета «Каро» (прокатывали «Обитаемый остров» и «Любовь-морковь-2») или того пакета, который предлагал «Централ Партнершип» («Стиляги».— «Ъ»).

— То есть вы и «Каро» все-таки поставили кинотеатрам ультиматум?

— Это был коммерческий выбор. Так же происходит в Америке и в Европе. Это рынок. Но в итоге «Обитаемый остров» все равно с первого дня в малозальных кинотеатрах делил сеансы с «Любовью-морковью». Если к этому добавился бы еще один фильм, то нам оставалось бы пару сеансов в день. Это было бы плохо для каждого из фильмов. А так какие-то кинотеатры собирали максимально для «Стиляг», какие-то — максимально для «Обитаемого острова» и «Любови-моркови».

— На рынке считают, что это была в меньшей степени коммерческая история, а в большей личное противостояние вас и Константина Эрнста. Согласитесь с этим?

— Теорию заговоров я не люблю. Мы с Константином Львовичем обсудили ситуацию постфактум и пришли к нехитрой мысли, что оба любим кино и оба азартные люди. Знаем друг друга более чем близко — за плечами почти двадцать лет дружбы. Константин Львович, безусловно, лидер рынка и продюсер самых успешных российских картин. Я не представляю себе, чтобы какой-то фильм в нынешних условиях побил бы поставленный рекорд «Иронии судьбы-2» (продюсировал «Первый канал».— «Ъ»).

— Впервые подобное столкновение двух больших картин в новогоднем прокате произошло в 2007 году, когда выходил «Волкодав», который компания «Централ Партнершип» готовила два года, и «Жара», где вы выступали продюсером. Тогда это тоже вызвало конфликт?

— Нет, когда выходили в одном пакете «Жара» и «Ночь в музее», не было никаких условий для однозальных кинотеатров. Они расписывали сеансы как хотели. Тогда «Централ Партнершип» предлагала всем кинотеатрам одного «Волкодава», который в силу жанра и специфики не мог в одиночку удовлетворить новогодних пристрастий широкой российской аудитории. Нельзя заставлять зрителей смотреть один фильм. Если бы я предлагал кинотеатрам: «Показывайте только „Обитаемый остров“», это вызвало бы вполне справедливое возражение.

— В последнее время на кинорынке активно обсуждается проблема гонораров актерам и другим членам съемочной группы, которые продюсеры в кризис рекомендовали понизить. Вы поддерживаете эту инициативу?

— Гонорары творческого персонала в последнее время доходили до огромных размеров. Поэтому я разделяю мнение коллег в том смысле, что нужно снижать расходы и солидарно влиять на состояние дел на рынке. Но, с другой стороны, у нас на рынке было много примеров договоренностей, которые потом легко срывались их же участниками.

— Продюсеры рассказывают, что, к примеру, во время продолжения сериала «Моя прекрасная няня» на СТС актерам удавалось договориться именно с вами о повышении своих гонораров. Это так?

— Да, это правда. Они тогда договорились со мной. Но здесь нужно разделять кино и телевидение. Когда речь идет об успешных телевизионных брендах, взять и просто остановить производство любимого аудиторией сериала просто потому, что кто-то из артистов не соглашается на предложенные условия, глупо. Мы сталкивались с тем, что, например, останавливалась шедшая с немыслимыми рейтингами «Бедная Настя» и другие сериалы на СТС. Это происходило по разным причинам: не только из-за сложностей в переговорах с актерами, но и потому, что кто-то из группы вдруг уставал и уходил в отпуск. И это всегда была огромная проблема для канала. Если сериал успешен, то, я считаю, артист имеет право обсудить новые условия.

— А какое отношение вы имеете к скандальному фильму «Россия-88»?

— Этот проект я с самого начала не развивал, его создатели — режиссер Павел Бардин, актер Петр Федоров и журналист Василий Соловьев — вели эту историю именно так, как, моими глазами, и должен развиваться настоящий хороший арт-хаус. Такое экспериментальное авторское кино. Собрались молодые люди, придумали и сняли свою собственную историю. А вот на финальном этапе за помощью в завершении они обратились к Анне Михалковой, Александру Шейну, Гии Лордкипанидзе и ко мне. То есть к тем продюсерам, которые известны своими симпатиями к авторскому кино. Мы помогли им закончить фильм — монтаж и озвучание, а также предложили картину вниманию селекционеров одного из трех крупнейших мировых кинофестивалей — Берлинского. Фильм был на фестиваль отобран и с большим успехом там показан. Что касается его прокатной судьбы в России, то я не представляю себе ее без участия ответственных за решение подобных проблем государственных структур. В силу разных причин — публицистичности его звучания (это история о русских фашистах), необычности художественного приема (он снят якобы на видеокамеру одним из участников банды скинхедов), большого количества ненормативной лексики, которой пользуются герои. В идеале этот фильм должен был бы демонстрироваться в широком прокате с предисловием и последующей дискуссией с участием представителей государственных органов. Наша же ошибка как продюсеров была в том, что на завершающем этапе мы не смогли внятно сформулировать свою готовность к подобному сотрудничеству. Я, безусловно, чувствую свою ответственность за эту ситуацию и готов приложить все усилия к тому, чтобы организовать прокат яркого и вызывающего полемику фильма в интересах решения государством острой насущной проблемы.

— Сократится ли бюджет фестиваля «Кинотавр» в этом году?

— Да, сейчас мы сокращаем бюджет, и достаточно жестко. Если в прошлом году бюджет вместе с операционной деятельностью составлял $5,5 млн, то в этом мы постараемся снизить его до $3,5 млн. В этом году финансирование фестиваля будет осуществляться большей частью за счет моих личных средств по понятным причинам — повлиял кризис. Государственных денег было всегда относительно немного, но мы благодарны и за то, что было. В прошлом году было 10 млн руб. от Минкультуры, сейчас осталось только 5 млн. 3 млн было от Краснодарского края благодаря губернатору Ткачеву — сейчас 1,5 млн руб. И все еще непонятно, будет ли финансировать проект город Сочи. Но в любом случае все это государственное финансирование в совокупности составляло не более 8-10% бюджета фестиваля.

— Для вас как совладельца фестиваля это бизнес-проект?

— Нет, это не бизнес, и он не задумывался как бизнес-проект. «Кинотавр» — это проект, нужный рынку и в идеале способный быть окупаемым. Я планирую в перспективе присоединить к создаваемой компании и «Кинотавр».

— Какие проекты вы сейчас делаете для «СТС Медиа»?

— Как продюсер — только те проекты, которые интересны мне лично и могут заинтересовать аудиторию наших каналов. Например, киноверсию «Папиных дочек». После шести лет работы в рамках молодежного развлекательного формата хочется переключиться на содержательное, общественно значимое, дискуссионное кино и телевидение. На этом и сосредоточусь.

Интервью взяла Ольга Ъ-Гончарова

Все материалы раздела «Пресса»


Навигация

Россия 88
драма, 104 минуты.

«Самарский районный суд определил: производство по гражданскому делу №2-25/10 по представлению прокурора Самарской области о признании видеофильма «Россия 88» экстремистским прекратить, в связи с отказом истца от иска.»

Смотрите легальную копию.

Специальный приз «Событие года» на Национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый слон» 21 декабря 2009 года

Премьера фильма «Россия 88» на Berlinale 2009 в рамках программы «Panorama» 6 февраля.

Специальный приз жюри и приз Гильдии киноведов и кинокритиков на фестивале «Дух огня».
25 февраля.

English version

© 2009—2017 2PLAN2.

Создание сайта — Элкос (www.elcos.ru)