Андрей Архангельский: Не тревожить людей

23.04.2009

Источник: газета «Взгляд»

Первый московский показ фильма о скинхедах «Россия-88» отменили — опасаясь «провокаций». Это очень по-русски: не говорить о серьезных проблемах, чтобы не «раздражать людей».

Выход в прокат этого фильма, уже показанного на фестивале в Берлине и отмеченного ведущими СМИ, в том числе и газетой ВЗГЛЯД, может стать поворотным в истории страны: это было бы демонстрацией взросления новой России, не боящейся говорить о своих проблемах. В идеале государство и должно было бы представлять этот фильм — выразив таким образом свое отношение к неонацизму. Авторы фильма не скрывали, что к такому решению они подталкивали власть и были бы рады, что называется, сотрудничать со властью.

«В сегодняшнем российском обществе нет убедительных аргументов на уровне идей, на уровне слов и понятий — против неонацизма»

Попытка показать этот фильм в «Ролане» в рамках фестиваля «Кинотеатр.doc» была первым шагом в этом направлении. А то, что на руках у режиссера фильма Павла Бардина было прокатное удостоверение, означает, что на соответствующем уровне авторы благословение власти уже получили (фильм обещают выпустить в российский прокат весной — летом 2009 года).

Но, увы — бюрократическая машина дала закономерный сбой на низовом уровне, и в этом нет ничего удивительного. Какие-то невидимые колесики застыли, ожидая прямой команды сверху. Не получив ее, колесики предпочли притормозить. Объяснение, по словам самого Бардина, было путанным: решение приняла администрация кинотеатра — якобы стало известно о готовящихся провокациях скинхедов, подъехал к «Ролану» автобус с ОМОНом. Впрочем, все это не так уж и важно, как и фамилии и должности тех, кто предпочел притормозить, — потому что колесики действовали в рамках Системы, один из основных принципов которой — «не тревожить людей».

На старой пластинке из детства чудный советский бас хорошо выпевал это слово — в песне «Соловьи»: «Соловьи, соловьи, не трэ-эвож-ж-жте солдат… Пу-у-у-у-у-усть солдаты немного-ого поспят».

Показ фильма Бардина, вероятно, отменили именно по этой причине — чтобы «не тревожить, не раздражать людей».

Но, может быть, спросите вы, в этом фильме действительно было что-то такое, чего показывать нельзя даже немногим (один кинотеатр на всю страну — это немного, согласитесь)?

Эпизод, где актер Мерзликин в роли условного госчиновника пытается взять неонацистов под опеку?

Тоже мне, открытие. В политике всегда есть и провокаторы, и скрытые чего-угодно-фобы, а также профессиональные клоуны — самый известный из них начал свою политическую карьеру 20 лет назад, все мы его хорошо знаем. На Западе политики даже и не скрывают крайне правых убеждений. Но это, как ни странно, нормальная вещь при демократии — тем более в политике.

Эпизод, где в подвал к неонацистам приходит милиционер, который просит об услуге — припугнуть «черных» на подконтрольном рынке?.. Или то, что лозунг «Россия для русских» разделяет значительная часть жителей столицы (как наглядно нам демонстрирует фильм)? Ну, кто же не знает, что милиция в какой-то части своей симпатизирует правым — или, скажем так, больше им симпатизирует, чем понаехавшим?.. Да и общество тоже. Но что же тут, опять же, странного? Милиция — часть общества, а российское общество в целом еще очень молодо, и нетолерантно, и далеко от принятия общемировых ценностей. Но ведь и это тоже в каком-то смысле нормально, болезнь роста, и какой-то процент экстремистов есть в любой стране.

Тогда, может быть, смущает список убитых скинхедами гастарбайтеров, который приводится в конце фильма, в двести примерно человек (на днях он пополнился еще одной фамилией — в Москве убили дворника-таджика)? Но ведь у нас регулярно пишут об этом в печати, в Интернете.

Может быть, наконец, фильм не хотят показывать, чтобы «не делать рекламу неофашистам»? Ребята, я хочу вас успокоить: основную «рекламу» неофашистам делает страх — в глазах тысяч узбеков, таджиков и прочих приезжих, а теперь и страх директоров кинотеатров, которые будут бояться ставить фильм в прокат, опасаясь провокаций (а на самом деле боясь за собственное благополучие).

Нет, нет и нет. Если кто-то и хотел бы запретить этот фильм, то не из-за конкретных эпизодов или упоминаний — а потому, что у нас не принято ВООБЩЕ говорить на эту тему вслух, да еще и в художественной, доступной форме. Это, видимо, более всего и смущает в фильме Бардина.

У нас не принято открыто обсуждать болезненные проблемы общества — их не принято выносить на общее обсуждение ввиду, видимо, их особой «постыдности»; их у нас если и обсуждают, то кулуарно, без помощи общества, на ведомственном языке: усилить… обязать… отчетность… раскрываемость… процент по стране…

Это боязнь говорить о том, что всем и так известно, и попытка сделать вид, что все в белом, порождает в обществе атмосферу лицемерия и недоверия. У нас принято считать, что причины неофашизма — в первую очередь в увеличении социального неравенства, в расслоении общества, но ведь неонацизм появляется и в благополучных странах, и в богатых. Неонацизм в том числе есть реакция на общественное лицемерие. Когда подросток видит по телевизору, как холеные дяди и тети рассуждают о том, что жизнь налаживается, он, подросток, эту разницу между декларацией и действительностью всегда острее других чувствует. Добавим сюда естественную психологическую тягу подростка выражать свое несогласие подчеркнуто вызывающе, сознательно нарушая существующие табу — и вот мы получаем реакцию в крайне циничной форме, в том числе и в виде неонацизма.

Мода на нацизм в СССР возникла, как ни странно, в среде детей высшего советского руководства в середине 1940-х годов (а собственно, почему странно — ведь эти дети и росли в сгущенной атмосфере лицемерия). Начитавшись позаимствованной у отцов «Майн Кампф», русский перевод которой был издан ограниченным тиражом по приказу Сталина, 13—16-летние ученики элитной школы № 175 (это хорошо описано в недавно вышедшей книге Александра Терехова «Каменный мост») создали подпольную организацию «Четвертый рейх», именуя друг друга рейхсфюрерами и группенфюрерами, восхищаясь нацистской точностью и эстетикой. Среди участников организации — два сына Анастаса Микояна и племянник жены Сталина (!).

Если в ТАКОЙ год и в ТАКОЙ среде возникли поклонники нацизма, то что уж говорить о других местах и временах? Но в том-то и дело, что ни тогда, ни в течение всего советского периода об этом не говорили вслух, потому что это было бы признание власти в моральной беспомощности. Это настолько не вписывалось в существующую картину мира, что называется, не укладывалось в голове, что об этом предпочитали молчать, как о людоедстве в блокадном Ленинграде.

Между тем ответа на вопрос — ПОЧЕМУ возник неонацизм? — до сих пор нет ни у общества, ни у власти. А вот в фильме Бардина — что ценно — ответ есть. В художественной форме, конечно, но ведь и это крайне важно.

Одна из причин, утверждают авторы, в том, что в сегодняшнем российском обществе нет убедительных аргументов на уровне идей, на уровне слов и понятий — против неонацизма. Нет аргументов в семьях, в школах, в институтах. У самих родителей скинхедов нет аргументов. А старые аргументы не работают. Нужны другие доводы.

У нас до сих пор полагают (и во власти тоже), что само по себе восклицание — «откуда в стране, победившей фашизм»… уже само по себе ставит мощный заслон неофашизму. Хоть это и трудно представить бывшим инструкторам обкомов, но на самом деле этот тезис давно уже потерял свою убедительность.

Как кризис изменит Интернет

Михаил Леонтьев: США вынуждены начать новую войну (видео)

Российские неонацисты этот аргумент сто раз слышали и научились грамотно отвечать любому дедушке-ветерану (что блестяще и демонстрирует в фильме актер Павел Федоров): «Дедушка! Ты хочешь купить дешевого мяса, рыбки, картошечки к празднику? А на рынке стоят «черные» и все контролируют. Это они продают тебе картошку втридорога. И смеются тебе в лицо! А сколько таких, как ты, стариков живет в нищете? А жиды в правительстве повышают квартплату — вот против кого мы боремся, дедушка! Мы тебя защищаем!»

И условный дедушка, в котором гнев на правительство и частную торговлю сильнее, чем гнев на неонацизм (ну, перебесятся ребята, с кем не бывало), — уже перевербован. И редко кто из пожилых людей способен действительно что-то противопоставить неонацизму на уровне идей — опираясь, например, на идею интернационализма. А родители скинхедов и вовсе не являются интернационалистами, поскольку сами костерят на кухнях «жидов в правительстве» и «черных на рынках».

Вторая причина неонацизма — это как раз то, что фильм старается разрушить самим фактом своего появления: прервать общий заговор молчания в обществе, снять табу, говорить о неонацистах вслух — хоть бы и в несколько натянутой, преувеличенной манере а-ля шекспировские страсти. Чуть ли не единственный адекватный способ борьбы со подобным злом — говорить о нем. Показывать зло во всей полноте, давать его психологический портрет. Деконструировать по мере возможности это зло. Фильм, между прочим, делает это блестяще.

Все материалы раздела «Пресса»


Навигация

Россия 88
драма, 104 минуты.

«Самарский районный суд определил: производство по гражданскому делу №2-25/10 по представлению прокурора Самарской области о признании видеофильма «Россия 88» экстремистским прекратить, в связи с отказом истца от иска.»

Смотрите легальную копию.

Специальный приз «Событие года» на Национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый слон» 21 декабря 2009 года

Премьера фильма «Россия 88» на Berlinale 2009 в рамках программы «Panorama» 6 февраля.

Специальный приз жюри и приз Гильдии киноведов и кинокритиков на фестивале «Дух огня».
25 февраля.

English version

© 2009—2017 2PLAN2.

Создание сайта — Элкос (www.elcos.ru)